Вестник Санкт-Петербургского университета. Международные отношения 2020-11-11T23:13:45+03:00 Худолей Константин Константинович Open Journal Systems <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Международные отношения» — научный журнал, специализирующийся на исследовании актуальных проблем современной теории и практики международных отношений.</p> БРИКС и новая модель гегемонистской стабильности 2020-11-11T23:06:36+03:00 Станислав Леонидович Ткаченко Уильям Койл <p>Форум крупнейших развивающихся экономик планеты БРИКС занимает одно из центральных мест в&nbsp;современном политическом процессе на глобальном уровне. Дебаты о&nbsp;причинах создания и&nbsp;результатах работы БРИКС продолжаются уже более десятилетия, при этом позиции представителей школ экономического национализма и&nbsp; либерализма по многим вопросам противоположны. Представители различных школ международной политической экономии (МПЭ) делают акцент на поиске общих интересов, объединивших пятерку стран БРИКС, и&nbsp;зачастую обнаруживают отсутствие общих ценностей и&nbsp;интересов, грозящее неизбежным крахом БРИКС. Данная статья выдвигает гипотезу о&nbsp;том, что на место первоначальному стремлению стран БРИКС изменить архитектуру международных финансов в&nbsp;пользу развивающихся государств приходит желание сохранить выгодные для этих государств характеристики глобальной экономики (низкие торговые барьеры, валютная стабильность, свобода движения инвестиций) в&nbsp;условиях упадка гегемонии США. Сегодня государства БРИКС разделяют стремление Китая обеспечить либеральный характер международной торговой системы при одновременном усилении государственного регулирования согласно модели «встроенного либерализма». Для обоснования данного подхода автор широко использовал идеи неомарксистской школы МПЭ, переживающей в&nbsp;настоящее время период своего ренессанса.</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Станислав Леонидович Ткаченко, Уильям Койл The rise and fall of a strategic partnership: Brazilian-Russian relations within the BRICS framework 2020-11-11T23:08:08+03:00 Victor Jeifets Bruno Mariotto Jubran <p>This article analyzes the recent evolution of Brazilian-Russian relations, with an emphasis on their interaction within the BRICS group. The authors claim that beyond the changes and uncertainties in global world order throughout the second decade of the 21st century, the evolution of Brazilian foreign policy, following the internal political conjectures in Brasilia, impacted not only the bilateral relations with Moscow, but also affected qualitatively its participation in the informal grouping. Political turmoil started in the South American nation in 2013&nbsp;and the eventual impeachment of Dilma Rousseff in 2016&nbsp;clearly marked a fundamental change in Brazil’s global orientation. Brazil abandoned its autonomist and soft revisionist stance on global affairs that characterized the Lula da Silva (2003–2010) and Rousseff (2011–2016) presidencies, and embraced a pro-US perspective, which became even more pronounced after the rise of Jair Bolsonaro in 2019. The article also addresses some prospects on possible paths of cooperation between Brasilia and Moscow in the near future and implications for neighboring countries, especially Argentina and Venezuela (the Venezuelan crisis as a factor of BRICS development is also considered).</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Виктор Лазаревич Хейфец, Бруно Мариотто Жубран BRICS in polar regions: Brazil’s interests and prospects 2020-11-11T23:10:30+03:00 Paulo Borba Casella Maria Lagutina Arthur Roberto Capella Giannattasio <p>The current international legal regulation of the Arctic and Antarctica was organized during the second half of the XX century to establish an international public power over the two regions, the Arctic Council (AC) and the Antarctic Treaty System (ATS), which is characterized by Euro-American dominance. However, the rise of emerging countries at the beginning of the XXI century suggests a progressive redefinition of the structural balance of international power in favor of states not traditionally perceived as European and Western. This article examines the role of Brazil within the AC and the ATS to address various polar issues, even institutional ones. As a responsible country in the area of cooperation in science and technology in the oceans and polar regions in BRICS, Brazil appeals to its rich experience in Antarctica and declares its interest in joining the Arctic cooperation. For Brazil, participation in polar cooperation is a way to increase its role in global affairs and BRICS as a negotiating platform. It is seen in this context as a promising tool to achieve this goal. This article highlights new paths in the research agenda concerning interests and prospects of Brazilian agency in the polar regions.</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Пауло Борба Каселла, Мария Львовна Лагутина, Артур Роберто Капелла Джаннатазио Main achievements and further tasks for Korean-Russian economic cooperation: From trade to investment and innovation 2020-11-11T23:11:34+03:00 Lee Sang Joon <p>The article aims to examine the performance of trade and investment since the diplomatic normalization of relations between the Russian Federation (RF) and the Republic of Korea (ROK) and also suggests further areas for the development of economic cooperation between the two countries. The volume of trade between the two countries in 2019&nbsp;has grown 116-fold compared to 1992. To increase trade volume, it is necessary to increase intra-industry trade to improve the mutual relationship. The direct investment of Korea into Russia has been increased, as well as diversified in different sectors. Korea’s total investment in Russia is approximately 2.75&nbsp;billion USD, which is relatively small compared to investments made by Korea globally. Korea’s New Northern Policy seeks to strengthen cooperation with Russia. Korean companies must reevaluate the strategic importance of Russia. The lesson learnt from the previous experience of overcoming past crises is, first, to believe in the potential and capabilities of the Russian economy and market. The development of the Far East and the Arctic has made Russia’s energy supply chain more stable and flexible in responding to changes in the energy market. In addition, Russia is also becoming the center of the 4th Industrial Revolution thanks to its advanced scientific and technological capabilities, as well as the revival of its manufacturing industry. To advance economic cooperation between Russia and Korea, Korea has to invest in Russia’s global energy supply chain and participate in the formation of a global value chain in a certain industry by combining Russian advanced science and technology with Korean product development planning and global marketing capabilities. Specifically, The Far East, Arctic Development, and Triangle (or Quadrangle) Cooperation among ROK-DPRKRussia (-China) will provide significant opportunities to Korean companies.</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Lee Sang Joon Стратегия Новой северной политики и ее ограничительные факторы 2020-11-11T23:13:45+03:00 Ом Гу Хо <p>Целью данного исследования является оценка Новой северной политики правительства Мун Чжэ Ина. На основе этой оценки предлагаются стратегии управления геополитическими рисками Северной политики, базовые и&nbsp;реализуемые задачи и&nbsp;проекты, а&nbsp;также меры по созданию совместного управления. Можно выделить следующие основные характеристики Новой северной политики: 1)&nbsp;идея связать Республику Корея с&nbsp;континентом через КНДР является более важной задачей, чем перспектива участия в&nbsp;евразийском интеграционном процессе; 2)&nbsp;на данный момент Новая северная политика не может преодолеть геополитических ограничений, и&nbsp;ее можно сравнить с&nbsp;автомобилем, оснащенным мощным двигателем, который тем не менее не может сдвинуться с&nbsp;места; 3)&nbsp;из-за многих трудностей у&nbsp;нынешней администрации может быть меньше мотивирующих факторов для реализации курса Новой северной политики, чем для продвижения Новой южной политики. Чтобы добиться успеха в&nbsp;Новой северной политике, должны быть выполнены такие задачи, как нахождение разумного ответа на санкции Запада против России и&nbsp;Северной Кореи; активное продвижение минилатерального сотрудничества; создание Банка развития Северо-Восточной Азии с&nbsp;участием США, Японии, России и&nbsp;Китая; соединение урегулирования северокорейской ядерной проблемы с&nbsp;созданием Железнодорожного сообщества Северо-Восточной Азии; укрепление базы для успешной реализации Новой северной политики.</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Ом Гу Хо Концептуализация режимных трансформаций на постсоветском пространстве: некоторые промежуточные итоги 2020-11-07T18:42:56+03:00 Денис Эдуардович Летняков <p>Автор ставит своей целью проанализировать попытки концептуализации режимных трансформаций на постсоветском пространстве, которые предпринимались за последние тридцать лет. Для удобства все концепции сгруппированы вокруг трех основных подходов. Первый из них рассматривает режимные трансформации в&nbsp;бывшем СССР с&nbsp;точки зрения возможного перехода к&nbsp;демократии (транзитологическая парадигма); второй делает акцент на преемственности между доперестроечным и&nbsp;постсоветским политическими режимами, не видя между ними принципиальной разницы; третий исходит из того, что постсоветский транзит все же состоялся, однако он шел в&nbsp;направлении от одного типа авторитарного правления (однопартийная коммунистическая идеократия) к&nbsp; другому (гибридные режимы или консолидированные автократии). Понимая режимные трансформации как изменение базовых формальных и&nbsp; неформальных правил игры, которые определяют функционирование данной политической системы (от способа принятия ключевых решений и&nbsp;распределения ресурсов до основных каналов рекрутирования в&nbsp;элиту), автор доказывает, что наиболее релевантным для анализа постсоветских политических реалий является третий подход. Его преимущество, среди прочего, состоит в&nbsp;том, что он позволяет достаточно органично вписать изучение постсоветского пространства в&nbsp;более широкое поле сравнительной политологии: анализ постсоветской политики, с&nbsp; одной стороны, может значительно обогатить наши представления о&nbsp;том, как в&nbsp;принципе «работают» авторитарные режимы, с&nbsp;другой&nbsp;— эмпирические знания об автократиях за пределами постсоветской Евразии и&nbsp;выстроенные на их основе теории помогут нам лучше понять природу авторитаризмов в&nbsp;ближнем зарубежье.</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Денис Эдуардович Летняков Объясняя безопасность глобального Юга: западные и незападные подходы 2020-11-07T18:42:57+03:00 Александра Викторовна Худайкулова <p>Доминирующие западные теории безопасности сконцентрированы главным образом на изучении западного опыта и&nbsp;моделей, с&nbsp;минимальными попытками проанализировать постколониальные реалии безопасности глобального Юга, которые при этом неизбежно влияют на степень остроты общей повестки в&nbsp;сфере безопасности. Преобладающая часть современных конфликтов (за редким исключением) происходит именно в&nbsp;странах глобального Юга. В&nbsp;силу целого набора факторов и&nbsp;причин западные и&nbsp;незападные подходы к&nbsp;безопасности отличаются расширенным (комплексным) пониманием безопасности, однако в&nbsp;каждом случае акценты расставлены по-разному. Различные прочтения безопасности создают конфликт восприятия и, по мнению многих теоретиков незападного мира, свидетельствуют о&nbsp;попытках Запада в&nbsp;некотором роде инициировать новую колонизацию. При этом ни западное понимание, ни альтернативные критические теории безопасности незападного мира не могут претендовать на универсальный характер. В&nbsp;статье описывается динамика теоретических подходов к&nbsp;рассмотрению безопасности, преимущественно в&nbsp; контексте доминирующей западной школы МО, демонстрируется и&nbsp;объясняется маргинальность проблематики безопасности не-Запада, приводится обзор ключевых проблем и&nbsp; угроз безопасности для развивающегося мира. Кроме того, анализируются относительно новые западные концепты безопасности (гуманитарной интервенции, безопасности личности, ответственности по защите), которые вызывают резкое противодействие со стороны всего развивающегося мира и&nbsp;воспринимаются незападными обществами в&nbsp;качестве прямой угрозы. Слабость «постколониальных» государств, их очевидная неспособность справиться с&nbsp;внутренними проблемами развития и&nbsp;беспорядками и&nbsp;обеспечить безопасность населения в&nbsp;собственных границах приводят к&nbsp;тому, что они становятся объектом политического воздействия. Вместе с&nbsp;тем Запад и&nbsp;не-Запад, осознавая неделимость современных угроз, прикладывают усилия, чтобы говорить на одном политическом языке безопасности. Однако мирорегулирование исключительно «по западным правилам» вызывает отторжение в&nbsp; развивающемся мире, особенно со стороны возвышающихся держав. Учитывая вес и&nbsp;значимость «всего остального человечества», в&nbsp;подобных условиях трудно надеяться на рациональный диалог по глобальным проблемам, если дискурс, интересы и&nbsp;амбиции двух полюсов слишком разнятся.</p> 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Александра Викторовна Худайкулова Новый труд по истории международных отношений и внешней политики России в XX веке 2020-11-07T18:42:57+03:00 Константин Константинович Худолей 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Константин Константинович Худолей Stuck between federalism and the vertical of power: Russian regions on the international arena 2020-11-07T18:42:57+03:00 Artur Podleśny Artur Miazek 2020-10-26T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2020 Артур Подлещны, Артур Мязек